Российский союз промышленников и предпринимателей - общероссийская организация, представляющая интересы деловых кругов. Российский союз действует в двух юридических лицах – общероссийского объединения работодателей (ООР «РСПП») и общероссийской общественной организации (ООО РСПП)

Региональное отделение РСПП и Региональное объединение работодателей Еврейской автономной области «Союз промышленников и предпринимателей» созданы в 2006 году.

Члены Регионального объединения работодателей принимают участие в работе Трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений и являются подписантами.



События

Набиуллина: вклады населения составляют 23 триллиона рублей.

21 сентября 2016 г.

"[Объем] вкладов населения... на 1 сентября – 23, 374 триллиона рублей,-  сообщила сегодня председатель Банка России Эльвира Набиуллина на встрече с Президентом. - Это большие суммы, и, по сути дела, это и ресурсная база для финансирования экономики", - сказала она, отметив улучшение состояния банковской сферы.

 

За восемь месяцев 2016 года прибыль банковского сектора составила 537 миллиардов рублей. По сравнению с прошлым годом она выросла в семь раз. "Эта прибыль есть источник не проедания, а источник капитала, - высказала мнение глава Центробанка, - и капитал позволит наращивать сферу кредитования экономики".

Портфель по ипотеке вырос на 16 процентов. "Но есть и зона обеспокоенности – это, конечно, малый и средний бизнес, который в таких условиях самый уязвимый, - признала Набууллина. - Здесь, к сожалению, кредитование падает, поэтому очень важны специальные меры". Она рассказала о совместной работе с Корпорацией по развитию малого и среднего бизнеса, в рамках которой ЦБ даёт "ресурс под 6,5 процента". Лимит этой линии - 75 млрд руб. "и будем дальше смотреть, потому что такие меры в условиях достаточно высоких процентных ставок, конечно, очень нужны", - сказала глава ЦБ.

Темы:

Что остановит банкротство российских предприятий?

21 сентября 2016 г.

Специалисты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования объявили, что в России растет новая волна банкротств. Об этом сообщает "Независимая газета". По данным экспертов, в июне обанкротились почти 1150 предприятий, а в ряде регионов задолженность по зарплатам увеличилась в разы.

Заместитель гендиректора Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Владимир Сальников считает, что вероятность дальнейшего нарастания волны банкротств возможна.

"В конце 2014 года 1346 предприятий обанкротились, тогда был пик. В июне этого года 1147 организаций стали несостоятельными. Кризис имеет затяжной характер. В наибольшей степени пострадавшие от сжатия рынков сектора исчерпывают резервы существования. К ним относятся: инвестиционный комплекс, машиностроение, строительство, производство товаров длительного пользования, туризм, а также другие сектора, на которых в условиях кризиса население и предприятия могут сэкономить", — сказал Владимир Сальников Правде. Ру.

По словам Владимира Сальникова, в ряде секторов наоборот уровень банкротства снижается. Это те отрасли, которые получили какие-то выгоды от закрытия рынков. К ним относится пищевая промышленность.

"Число банкротств — показатель того, что ситуация в ряде сегментов остается весьма острой и чревата негативным социальным аспектом, особенно, если речь идет о градообразующих предприятиях. Рост числа банкротств — это важный индикатор повышения уровня рисков", — рассказал Владимир Сальников.

По мнению заместителя гендиректора Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Владимира Сальникова, чтобы предотвратить дальнейшие банкротства необходимо облегчить условия кредитования, в том числе за счет постепенного понижения кредитной ставки.

 

"Кроме того, необходимо проводить точечную политику поддержки с акцентом на обновление и модернизацию в наиболее пострадавших сегментах. Например, уже есть программа поддержки покупки автомобилей, ее можно было бы расширять с акцентом на модернизацию парка автомобилей", — считает Владимир Сальников.

Темы:

Число банкротств предприятий растет

21 сентября 2016 г.

В России нарастает новая волна банкротств предприятий, объявили специалисты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). По их данным, в июне обанкротились почти 1150 предприятий, что немногим меньше пиковых кризисных значений. При этом растет просроченная задолженность по зарплатам. В ряде регионов она увеличилась в разы. В правительстве решают, как компенсировать населению не выплаченные предприятиями-банкротами зарплаты.

 

Ежемесячно в РФ банкротится около 1000 предприятий, следует из отчета ЦМАКПа,  опубликованного в конце минувшей недели. Однако в отдельные месяцы этот уровень заметно превышается. В июне 2016-го обанкротилось 1147 юридических лиц, «что всего на 2,6% ниже пиковой отметки 2015 года».

В целом за второй квартал 2016 года в стране зарегистрировано 3166 банкротств предприятий, следует из данных ЦМАКПа. Это на 8% больше, чем в первом квартале 2016-го. Хотя если перейти к усредненным показателям с поправкой на сезонность, тогда рост составил 3,5%, уточняется в отчете.

«По итогам второго квартала в экономике можно констатировать формирование новой волны банкротств», – сообщают руководитель направления анализа и прогнозирования ЦМАКПа Владимир Сальников и эксперт Центра Алексей Рыбалка. Интенсивность этой волны оказалась лишь «на 4,3% ниже, чем было в кризисном 2009 году», добавляют они.

Заметный рост числа юрлиц-банкротов во втором квартале по сравнению с первым наблюдался в строительстве – на 8%, машиностроительном комплексе – почти на 13%, торговле – на 19%, сфере транспорта и связи – на 25%. А наибольшее снижение числа банкротств к предыдущему кварталу было в металлургическом производстве – на 22%, производстве пищевых продуктов – на 21%, электроэнергетике – почти на 6%, перечисляют авторы исследования. С очищенной сезонностью показатели несколько меняются, но на общей тенденции это не сказывается.

Наибольшая интенсивность банкротств была зафиксирована в Кемеровской области, Карачаево-Черкесской Республике и Волгоградской области.

Балансирующие на грани банкротства предприятия не только не погашают вовремя кредиты, но и задерживают работникам зарплаты. По данным Росстата на 1 августа 2016 года, объем просроченной задолженности по зарплатам вырос в стране на 4% по сравнению с аналогичной датой прошлого года и составил около 3,7 млрд руб.

Но в некоторых субъектах РФ просроченная задолженность росла колоссальными темпами – на десятки процентов и даже в разы. Если говорить о динамике, то антилидером этого года стал новый регион России – город Севастополь. По состоянию на 1 августа задолженность по зарплате выросла в Севастополе в годовом выражении более чем в 30 раз – до 15,4 млн руб.

Если же брать абсолютные значения, то в этом случае антилидеры – Приморский край (516,6 млн руб.), Санкт-Петербург (195 млн руб.), Иркутская область (почти 172 млн руб.), Москва – около 170 млн руб. Одновременно с этим есть, конечно, регионы, которые сейчас либо вообще не имеют задолженности по зарплате, либо стремительно ее сокращают.

Задержки зарплат – одна из главных причин недовольства граждан, митингов, голодовок и обращений к власти. Примеров множество – от жалующихся президенту строителей космодрома Восточный до голодающих учителей и шахтеров. Из последних скандалов до сих пор на слуху ситуация на предприятии «АвтоВАЗагрегат».

Премьер Дмитрий Медведев назвал сумму просроченной задолженности «в масштабах страны… не такой огромной». Она составляет примерно 1% месячного фонда оплаты труда в различных видах экономической деятельности. «Но тем не менее за всеми этими случаями стоят конкретные люди, их семьи, которые не получают деньги, а это безобразие», – добавил Медведев на совещании, которое прошло в пятницу. По его словам, есть регионы, «где эта задолженность имеется в ощутимых объемах». «Практически во всех случаях это связано с недостаточностью собственных средств организаций», – уточнил премьер.

Медведев рассказал, как именно правительство решает проблему. Была повышена административная ответственность работодателей: тех, кто задерживает выплаты, штрафуют. «Достаточно распространенной является ситуация, когда предприятие обанкротилось и не выплатило человеку деньги, и ему нужно компенсировать потерянный заработок. Понятно, что есть возможности, связанные с распродажей имущества, но очень часто это не приводит ни к какому результату – либо имущества нет, либо эти требования удовлетворяются после исполнения требований другой очередности», – продолжил Медведев. Для таких случаев, по его словам, можно продумать в том числе механизм компенсации через специальные фонды.

«Что касается компаний с государственным участием, мы уже законодательно закрепили требование, по которому размер зарплат управленцев должен зависеть от результатов работы компаний, а в государственных и муниципальных учреждениях, на унитарных предприятиях – зависеть и от среднемесячной зарплаты сотрудников», – добавил премьер.

Некоторые участники совещания отметили, что далеко не всегда в задержках зарплат виноват непосредственный работодатель. «Конечно, мы приветствуем изменения в Трудовом кодексе по поводу ужесточения ответственности работодателей за задержку заработной платы, но что касается бюджетной сферы, директоров школ и заведующих детскими садами, то они оказываются без вины виноватыми. Потому что зачастую задержка выплаты – это не их вина, а вина муниципалитетов, которые, допустим, не рассчитались с кредиторами, вина где-то и регионов, которые вовремя не перечислили субвенцию», – пояснила зампредседателя Забайкальской краевой организации Профсоюза работников народного образования и науки Нэлла Поликарпова.

 

Медведев с такой постановкой вопроса согласился. При этом он обратил внимание, что «по бюджетным организациям у нас не существует банкротств», но бывает, что возникает долг учредителя, то есть государства. И если у государства есть долг, то оно должно его погасить, сказал премьер.

Темы:

Кудрин, Глазьев, Улюкаев, Иноземцев и Дмитриев предлагают стратегии выхода из кризиса

21 сентября 2016 г.

ПОСЛЕ 18 СЕНТЯБРЯ ЭКОНОМИКА ВЕРНЕТСЯ КАК ПРОБЛЕМА НОМЕР ОДИН

Известно, что по задумке властей выборы 18 сентября должны пройти максимально незаметно для избирателя — целевыми показателями стали «стерильность» кампании и низкая явка. Но приближение единого дня голосования все равно искажает новостной фон. В нынешнем политическом сезоне мы практически не слышали от кандидатов громких лозунгов и обещаний вроде вхождения России в топ-5 экономик мира или роста зарплат в 1,5 раза — самым широким жестом, который смогла позволить себе правящая партия, стал анонс единоразовой выдачи 5 тысяч рублей пенсионерам в январе следующего года (чтобы смогли «что-то купить к празднику»). Эта попытка отмахнуться от 35 млн человек, требующих полноценной индексации своих пенсий, за несколько лет сэкономит бюджету 850 млрд рублей (такой эффект будет достигнут за счет того, что в последующие годы индексация будет проводиться от меньшей базы). Сумма немаленькая, учитывая, что к 2019 году, если верить расчетам Минфина, доходы федерального бюджета по отношению к ВВП снизятся до 20-летнего минимума (13,3% ВВП). В реальном выражении по отношению к уровню 2015 года доходы сократятся практически на четверть, а расходы — на пятую часть. После выборов у Кремля не будет иного выхода, кроме как снова начать интенсивное обсуждение накопившихся в экономике проблем и постараться предложить гражданам их адекватное решение.

Сегодня картина дня в экономических СМИ состоит из потока публикаций, на разный лад сообщающих о том, что денег снова нет. В августе резко, на 18,4%, сократился Резервный фонд (средства в очередной раз пошли на финансирование дефицита бюджета), и к концу года от него может остаться меньше половины; Пенсионный фонд за полгода истратил свой годовой бюджет на доплаты малоимущим пенсионерам; прогноз Минэкономразвития по падению реальных доходов россиян в этом году скорректирован в худшую сторону (до почти 5% вместо ранее ожидаемых 2,8%); накопительная часть пенсий заморожена в четвертый раз подряд — возможно, это последний шаг перед ее окончательной отменой. Министр экономики Алексей Улюкаев может констатировать переход экономики от рецессии к стагнации, но сущность происходящего от этого не меняется: даже в высших эшелонах власти нет четкого понимания того, как страна будет существовать в новых реалиях и какие элементы более благополучной эпохи удастся сохранить. Главный ее символ, дорогая нефть, — уже в прошлом, хотя смириться с этим многим до сих пор нелегко: «Цена <на нефть> должна быть справедливой. Сейчас нет, можно было бы чуть повыше», — комментировал 5 сентября Владимир Путин.

Полемика о спасении российской экономики, которая неизбежно активизируется в ближайшее время, может пойти по нескольким линиям. Наиболее очевидная среди них — линия Минфина, который продолжает продвигать инициативу о повышении налогов и заморозке зарплат бюджетников и пенсий для снижения дефицита бюджета. Так как госрасходы на ближайшие 3 года уже были зафиксированы на уровне 15,787 трлн рублей в год, и сокращать их дальше довольно затруднительно, — остается искать новые источники поступлений. Повышение всех ключевых сборов на бизнес и граждан — налога на прибыль, НДС, НДФЛ и страховых взносов — должно пополнить бюджет на 2,5 трлн рублей за 3 года. Вице-премьер Игорь Шувалов заявил, что в правительстве пока не одобрили предложения ведомства по налогам и «работа продолжается». Чиновников, вероятнее всего, сдерживает объявленный президентом мораторий на повышение налоговой нагрузки до 2018 года и опасения по поводу роста социальной напряженности. В то же время у проектов по заморозке индексации зарплат госслужащих и пенсий объективно больше шансов быть реализованными уже в ближайшее время.

Глава Счетной палаты Татьяна Голикова считает, что дефицит федерального бюджета можно сократить на 1 трлн рублей при условии более эффективного расходования средств. Улучшить систему администрирования предлагает и Минфин, но собрать на этом рассчитывает лишь около200 млрд за период с 2017 по 2019 год, так что кардинальным образом эта оптимизация расклад не меняет. Есть, наконец, довольно здравая идея о том, что нужно сосредоточиться на запуске экономического роста — тогда и проблемы казны решатся сами собой. Проблема в том, что этот путь предполагает определенные риски и реальную стратегию развития, а не достаточно скомканный план по повышению налогов.

Отдел экономики

 

Пять программ спасения российской экономики

 

Период российской истории, начавшийся в 2008 году и продолжающийся по сей день, экономисты все увереннее называют «потерянным десятилетием». В 1990-е годы этот термин применялся к японской экономике, которая переживала полномасштабный застой — темпы роста ВВП были близки к нулю. Макроэкономические параметры, динамика стагнации и ее причины в Японии заметно отличались от российских, но сейчас этот диагноз в целом верно отражает ситуацию и для нашей страны.

Согласно консенсус-прогнозу независимых экономистов, представленному в недавнем докладе Института «Центр развития» Высшей школы экономики, по сравнению с 2008 годом российский ВВП в 2016 году увеличится лишь на 1,3%, что равносильно полному отсутствию роста.

По уровню жизни россиян «отбросило» на несколько лет назад, а доля страны в мировой экономике за тот же период уменьшилась с 2,9 до 1,8%. Хотя бы для того, чтобы отставание от развитых стран не стало вконец непреодолимым, российской экономике нужно ежегодно расти как минимум на 4% (а для сокращения разрыва — и вовсе на 5–7%). Между тем умеренный прогноз предполагает спад ВВП на 0,8% и больше в текущем году. Выход на темпы роста в 2% в год ожидается только к 2020 году, а в 5–7% — не ожидается вовсе, даже если цены на нефть неожиданно подскочат выше $50 за баррель. Похоже, это тот случай, когда нынешнее «потерянное десятилетие» из нашего ближайшего будущего может показаться периодом динамичного развития.

Последние 8 лет являются провальными для российской экономики не только с точки зрения статистического роста ВВП. Большая часть структурных диспропорций — сырьевая зависимость, низкая производительность труда, несбалансированность федерального бюджета, высокая доля государства в экономике — могли эффективно устраняться в «сытые» годы, но появились в повестке дня только после обвала нефтяного рынка в 2014 году. Власти стали говорить о кризисе как об уникальной возможности для создания новой, конкурентоспособной экономики. Дмитрий Медведев даже заявил, что если бы этих трудностей — то есть внешних экономических шоков — не было, то их надо было бы придумать.

На этом фоне президент Владимир Путин поручил разработать несколько среднесрочных экономических программ, которые могут лечь в основу реальных реформ после президентских выборов 2018 года. Многие скептически оценивают вероятность кардинальных изменений в России (не исключено, что публичные дискуссии на тему перезапуска экономики станут лишь частью широкой предвыборной кампании президента). Однако изучение различных концепций позволяет лучше представить себе нынешний расклад и экономическое будущее страны. «Новая газета» собрала ключевые официальные программы и альтернативные предложения известных экономистов о том, как России избежать очередного «потерянного десятилетия».
 


Фото: РИА Новости

Стратегия №1: Кудринская оттепель

Весной экс-министр финансов Алексей Кудрин был назначен на должность председателя Центра стратегических разработок и замглавы экономического совета при президенте. Владимир Путин тогда назвал Кудрина «блестящим экспертом», который «хочет вносить свой вклад в решение проблем, перед которыми стоит страна». В конце мая состоялось первое за два года заседание экономического совета с участием главы государства, на котором Кудрин представил основные элементы своей программы.

Предложения Кудрина базируются на двух столпах: бюджетной консолидации и структурных реформах. Вполне вероятно, что первая часть будет поддержана властями — тут план Кудрина в общих чертах повторяет позицию Минфина (сокращение дефицита бюджета до 1% и изменение структуры госрасходов). Вторая часть предполагает институциональные реформы, включая реформу судебной и правоохранительной системы. Кудрин видит частный сектор в качестве драйвера роста, критикуя «высокую долю государства в экономике, недостаточную конкуренцию и засилье госкомпаний».

Кудрин считает, что источником экономического роста должны стать свободные средства на счетах российских компаний. Это порядка 12 триллионов рублей — эквивалент годовых инвестиций этих же компаний. Собственные средства российского бизнеса гораздо дешевле, чем банковские кредиты, но они не превращаются в инвестиции. Для того чтобы эти деньги начали вливаться в экономику, необходимо создать благоприятный инвестиционный климат. Наиболее важные факторы для его создания — устойчивая и предсказуемая инфляция на уровне 3–4% в год, ограничение роста налогов и административного давления на бизнес.

Прогнозируемый результат: выход на устойчивые темпы роста в 4% ВВП через 4–5 лет, после реформирования ключевых институтов.

Требуемые ресурсы: помимо реформ, для ускорения темпов роста до 4% в 2019 году требуется дополнительно привлечь в экономику 4,5 млн человек и 40 трлн руб. инвестиций в основной капитал.

Дата презентации программы: весна-лето 2017 года.

КРИТИКА:

Экономист Андрей Мовчан в интервью для «Новой» высказывал мнение, что новое назначение экс-министра финансов не имеет никакого отношения к реформам. «Могу предположить, что роль Кудрина в другом — он потребовался Кремлю, чтобы авторитетно оппонировать интересам силового сектора, внеэкономической части правительства, которые хотят увеличивать свои затраты. Основной же экономической стратегией Путина, как я понимаю, является сбалансированная, сдержанная монетарная политика, рассчитанная на долгосрочную экономическую стагнацию и политическую стабильность» (см. №69 от 29 июня 2016). Экономист Владислав Иноземцев также считает, что вероятность принятия программы Кудрина крайне мала, так как прописанные в ней реформы ведут к демонтажу существующей системы.

За соперничеством авторов экономических программ многие видят аппаратную борьбу. Так, СМИ сообщали, что многие чиновники (в том числе помощник президента Андрей Белоусов) были недовольны усилением влияния Кудрина и слухами о его возможном возвращении в правительство и поэтому поддержали альтернативных экспертов.

Несмотря на, казалось бы, доброжелательное отношение российского президента к Кудрину, между ними существуют и противоречия. Так, на заседании экономического совета Кудрин говорил, что сокращение технологической отсталости требует «снижения геополитической напряженности». Путин в своей финальной речи в ответ заявил, что страна не будет торговать своим суверенитетом независимо от степени отставания.

Советник президента Сергей Глазьев назвал Кудрина «рупором МВФ» и написал ему письмо («8 заблуждений Кудрина»), в котором подробно излагает свои взгляды, речь о которых пойдет ниже.
 


Фото: РИА Новости

Стратегия №2: Еще одна столыпинская реформа

Программа «Экономика роста» подготовлена Столыпинским клубом — это своего рода противовес кудринскому проекту. Одним из авторов документа является председатель «Партии Роста» и бизнес-омбудсмен Борис Титов. Считается, что программа более проработана, так как клуб существует уже длительное время, а свои рекомендации по ней давали представители различных ведомств. Столыпинский клуб провозглашает провал старой экономической команды правительства, которая «управляет экономикой последние 15 лет». Базовая идея состоит в отказе от политики таргетирования инфляции в пользу бюджетного стимулирования и дешевых кредитов.

Авторы программы считают, что предлагаемая ими радикальная смена кредитно-денежной политики — переход к российской версии политики «количественного смягчения», которая помогла американской экономике выйти из кризиса 2008 года. Предлагается ежегодно печатать не менее 1,5 трлн рублей и «направлять их не на рост госрасходов, а на стимулирование инвестиций в реальное производство». Допечатанные рубли отправятся в крупные банки, которые должны будут распределять их в качестве кредитов под низкие ставки.

Монетарная эмиссия, по мнению авторов, не будет влиять на инфляцию из-за недостаточного уровня денежной массы в стране и «нелинейной зависимости между приростом денежной массы и инфляцией». При этом реальный эффективный курс рубля должен быть искусственно занижен не менее чем на 10%. В начале августа с похожими идеями выступили эксперты Финансового университета при правительстве РФ. В их проекте необеспеченная эмиссия должна составить уже 3,6 трлн рублей в год и идти не только на кредитование реального сектора, но и на финансирование дефицита бюджета.

Среди других пунктов столыпинцев — выход малого бизнеса «из тени», «технологическое обновление», налоговая реформа и реформа контрольно-надзорной деятельности. Наиболее маргинальные идеи, носителем которых является Сергей Глазьев (валютные ограничения, дальнейшее увеличение доли государственного сектора и т.д.), в программу не вошли — их не поддержали предприниматели из Столыпинского клуба. Тем не менее альянс Глазьева и Титова состоялся благодаря общей цели: смене финансово-экономического блока правительства. В середине августа Глазьев заявил, что больше не будет работать над программой, так как уже внес в нее свой вклад.

Прогнозируемый результат: темпы роста 4–5% к 2020 году.

Требуемые ресурсы: от 1,5 трлн рублей целевой необеспеченной эмиссии в год + 800 млрд рублей в год на структурные реформы (оценка заместителя председателя ВЭБ, члена Столыпинского клуба Андрея Клепача).

Дата презентации программы: осень 2016 года.

КРИТИКА:

ЦБ России считает, что «стимулирующая» денежно-кредитная политика сама по себе не решает структурных и институциональных проблем, а «количественное смягчение» не подходит для российских условий, так как может привести к оттоку капитала и разогнать инфляцию. Кудрин также считает бесконтрольную денежную эмиссию «деструктивным» явлением, которое разрушает действующие рыночные институты и приводит к снижению стимулов для инвестиций.

Программа клуба предлагает оживить экономику за счет вложений «в тысячи прибыльных проектов». Проблема в том, что список этих проектов будет определять государство (разумеется, при содействии предпринимателей — членов Столыпинского клуба). Таким образом, проектное финансирование может превратиться в раздачу денег близким к государству бизнесменам и банкирам и их компаниям. Другая претензия состоит в том, что такой централизованный подход не предусматривает развитие малого и среднего бизнеса (невозможно финансировать тысячи малых предприятий проектным способом), которые как раз должны стать двигателем экономического роста.

Владимир Путин пока что дистанцируется от идеи необеспеченной денежной эмиссии. В ходе прямой линии в апреле 2016 года он сказал, что тема «печатного станка» обсуждается только в прессе: «Главное — это не напечатать деньги, главное — изменить структуру экономики».
 


Фото: РИА Новости

Стратегия №3: Улюкаев не сидит без дела

В Минэкономразвития, работающим под руководством Алексея Улюкаева, считают, что потолок для темпов роста российской экономики — 2% ВВП в год. Показатель можно повысить до 4%, если изменить модель развития: на смену потребительскому росту должно прийти инвестиционное развитие. Поток инвестиций должен увеличиваться на 7–8% в год. Провокационный момент заключается в том, что происходить это будет за счет стагнации реальных зарплат населения и потребления — предполагается, что сэкономленные на оплате труда средства предприятия будут вкладывать в развитие бизнеса. Сдерживать нужно будет не только зарплаты, но и «социальные обязательства государства и бизнеса». Ограничение должно сохраняться в 2016—2017 годах с последующей компенсацией в 2018—2019 годах, когда рост корпоративных прибылей запустит экономику. Вместе с тем рынок труда должен стать более гибким, в том числе за счет упрощения процедур увольнения сотрудников (например, по экономическим причинам).

Большую роль в восстановлении экономики должны сыграть государственные инвестиции. Минэкономразвития предлагает создать защищенные бюджетные фонды инфраструктурных инвестиций, направлять государственные деньги в «системообразующие и эффективные инвестпроекты». Ставку предлагается сделать на экспортные предприятия, упростив для них процедуры таможенного регулирования и возврата НДС.

Прогнозируемый результат: возвращение к экономическому росту на уровне 4% ВВП в год, снижение инфляции до 4% в 2017 году, увеличение производительности труда на 5% в среднесрочной перспективе.

Требуемые ресурсы: снижение уровня жизни населения в 2016–2017 гг. (количественные оценки отсутствуют).

КРИТИКА:

Помимо того что модель запуска роста за счет обеднения населения не выглядит как путь великой державы и может вызвать определенные вопросы у граждан, к программе ведомства есть и претензии сугубо экономического характера. Неясно, например, какую ценность представляют дополнительные инвестиции при сокращающемся уровне потребления, ведь новую продукцию предприятий должен кто-то покупать. Большинство стран в кризисные периоды действуют наоборот, не то что не сдерживая, но и всячески стимулируя внутренний спрос. Кроме того, государство напрямую может влиять только на зарплаты в бюджетном секторе, но никак не во всей экономике. Это делает достаточно правдоподобной версию о том, что программа Минэкономразвития представляет собой очередной план по спасению госбюджета, который может быть использован для оправдания заморозки индексации пенсий и зарплат бюджетников.
 


Фото: Максим Шеметов / ТАСС

Стратегия №4: Иноземцев наносит ответный удар

Глава Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев считает, что российские мейнстримные экономисты упускают в своих программах важную деталь: после падения платежеспособного спроса населения на 20% экономический рост не запустится ни от новых кредитов, ни от ослабления давления государства на бизнес. «Сейчас важно не поддерживать всеми силами крупные компании или запускать большие инвестиционные проекты, а прежде всего повышать доходы низко- и среднеобеспеченных граждан — тех, кто мало сберегает и потратит деньги на отечественные товары и услуги, — считает экономист. — В этом отношении самая неправильная мера — экономить на индексации пенсий, или на пособиях по безработице, или урезать зарплаты учителей и врачей». Возможны разные меры, чтобы поддержать спрос этих категорий россиян: продуктовые марки, транспортные льготы и прочее. «Это сегодня намного более важно, чем обеспечивать предложение, которое подтянется само».

Иноземцев сформулировал пять простых мер, которые позволили бы государству разбогатеть от предпринимательской деятельности небольших компаний, не неся при этом никаких политических рисков, связанных со структурными реформами.

• Резкое снижение налогов на малый и средний бизнес. Налог на прибыль в сфере услуг для небольших предприятий можно отменить, а для торговых компаний — существенно снизить. Стимулирование малого предпринимательства могло бы прибавить к ВВП 0,9–1,0% в год.

• Создание отраслей, полностью свободных от налогообложения (кроме страховых платежей) и излишнего бюрократического контроля. Государство могло бы отказаться от всех налогов с фермеров и переработчиков отечественного продовольственного сырья, что спровоцировало бы резкий рост инвестиций. Это могло бы прибавить экономике 0,8–1,2% в год.

• Реформа НДС. Отказ от практики возврата экспортного НДС снизит прибыли крупных сырьевых компаний, но в обрабатывающих отраслях и сфере услуг снижение вызовет приток инвестиций в отрасли, создающие рабочие места и потребительские товары. Их рост сможет добавить к ВВП еще около 1% в год.

• Жесткое регулирование тарифов естественных монополий. Эта мера сократит прибыли госкомпаний, но оживит многие отрасли и станет важным фактором снижения инфляции. Вместо того чтобы изымать прибыль госкомпаний в бюджет, правительство могло бы получать налоги от эффективного бизнеса и при этом сокращать обязательства перед бюджетниками и пенсионерами, так, низкая инфляция требовала бы ограниченной индексации пенсий и пособий.

• Не повышать пенсионный возраст, а отказаться от практики выплаты пенсий работающим пенсионерам (сегодня их более трети от общего числа). Например, возможна выплата всей пенсии в первые три года по достижении пенсионного возраста, половины — с 3 до 5 лет и 25% — в течение всего остального срока. Эта мера имела бы схожий с повышением пенсионного возраста эффект, но не выглядела бы столь же безальтернативной.

Иноземцев высказывает соответствующие идеи, не представляя какой-то конкретной группировки, приближенной к власти и не имея реальных планов по внедрению этой программы в жизнь. Соответственно, полемика вокруг них также ведется только в экспертном ключе.
 



Стратегия №5: Инвестиции экономиста Дмитриева

Президент партнерства «Новый экономический рост» Михаил Дмитриев, как и чиновники Минэкономразвития, полагает, что рост российской экономики возможен только за счет инвестиций. Доля прибыли и капитальных затрат в ВВП должна расти быстрее, чем потребление, а не наоборот, как в 2000-е годы. Предложения Дмитриева можно охарактеризовать как «инфраструктурную модель» развития. Сегодня несырьевые отрасли, создающие большую добавленную стоимость, стагнируют из-за серьезного дефицита инфраструктуры, который накопился за многие годы, говорил экономист в интервью «Новой»: «В России плохая транспортная инфраструктура, низкий уровень жилищной обеспеченности, препятствующий мобильности рабочей силы, слабая и дорогая логистика, недостаточно глубокие финансовые рынки. Все это в совокупности снижает производительность бизнеса».

Для запуска экономики необходимо увеличить инвестиции в два ключевых сектора городского пространства: жилье, на которое требуется тратить дополнительно примерно 4% ВВП в год, и инфраструктуру, где дополнительно требуется более 1,5% ВВП в год. Позитивный эффект от этих вложений распространится на другие отрасли экономики: компании получат доступ на более крупные рынки сбыта, а граждане — на рынок труда. Если решить основные проблемы с инфраструктурой, то страна может выйти на темпы роста в 3–4% ВВП в течение нескольких лет.

Идеи Дмитриева пока остаются вне реальных управленческих решений, и потому не слишком широко обсуждаются.

 

 

 

Темы:

ВСЕМИРНЫЙ БАНК НАШЕЛ $100 МЛРД. ДЛЯ РОССИИ

21 сентября 2016 г.

9 сентября Росстат сообщил, что физический объем ВВП России по итогам второго квартала 2016 года снизился на 0,6% относительно второго квартала 2015 года. За этими сухими данными стоят финансовые проблемы миллионов  россиян, массовое банкротство предприятий и стремительный рост просроченной задолженности.

Выход из экономического тупика, по мнению Всемирного банка, видится в активизации потенциала энергоэффективности РФ. По расчетам ВБ, Россия может снизить на 45% общие затраты на потребление первичных энергоресурсов, при этом экономия всех участников внутреннего рынка, включая промышленность, ЖКХ, транспорт и т.д., оценивается в $100 млрд. в год. Причем, Европейский банк реконструкции и развития  считает, что инвестиции в это дело окупятся по разным проектам в срок от года до пяти лет.

С такой позицией согласны эксперты МВФ. Выводы делаются, исходя из общемировой динамики сокращение энергоемкости самых разных государств за период с 1990 по 2011 годы. Логика проста: развивается только те страны, которые в условиях стабильного или падающего рынка модернизируют промышленность, инфраструктуру, транспорт и коммунальное хозяйство. При этом показатели ВВП могут оставаться неизменным или даже слегка снижаться, зато добавленная стоимость продукции и услуг, напротив, будет возрастать. Правда, если за дело возьмутся настоящие профессионалы.

Темы: